Полемика Сулима Юнусова с амиром Сейфуллой по поводу Имарата
Отречение от Тагута — главная победа муджахедов Кавказа
Амир Сейфулла о процессе подготовки к провозглашению Кавказского Эмирата
Время публикации:
20 ноября 2007 г., 23:15
Сулим Юнусов:
Бисмиллах1и рох1мани рох1им.
Прежде чем начать свою полемику с вами, я хочу сказать, что буду оперировать только логикой. А логика – это наука о способах доказательств и опровержений.
Не буду к месту и не к месту выхватывать суры и хадисы в подкрепление своих доводов.
Не решив общее, т.е. общую концепцию Корана, невозможно решить частное в нем.
И потому я буду исходить из общего.
Хочу добавить.
Ислам и невежество – вещи несовместимые.
Действие и суждение, оторванные от реальности – заблуждение.
Истинный алим с этим согласиться.
Амир Сейфулла:
Скажи: «Явилась истина, и ложь ничего больше не породит и не вернется». (Саба' 34:49)
ПРЕДИСЛОВИЕ
Амир муджахидов Абу Усман Докку Умаров выступил с заявлением, в котором отрекся от любых проявлений идолопоклонства, и утвердил для своих подчиненных исламскую систему прав-ления. Это означает, что он официально объявил о своей непричастности к закону тагута — Конституции ЧРИ 1992 года, вторая статья которой гласит: «Народ Чеченской Республики Ичкерия является единственным источником всей власти в государстве. Народ осуществляет принадлежащую ему суверенную власть непосредственно и через систему создаваемых им органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также посредством органов самоуправления».
Заявление нашего амира означает, что он считает единственным источником власти не народ, а Аллаха Всевышнего, который ниспослал нам лучший закон и руководство через посланника Своего Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует. Он также отказался от противоречащих исламу названий, таких как: республика, парламент, президент и т.п. Его заявление является отказом от демократической системы правления и связанных с ней языческих убеждений и доктрин. Права человека, международное право, референдум, свобода слова и вероисповедания, волеизъявление народа — все эти несовместимые с нашей религией понятия больше не имеют отношение к муджахидам Кавказа.
Сулим Юнусов:
Уважаемый алим, что Докка может знать об исламской системе правления, если Докка не алим? И потому этот вопрос исламского правления я задаю тебе как алиму.
Приведи мне хоть один айят или хадис, где Аллах или Его посланник (с.а.с.) прямо предписали бы нам, как выбирать правителя. Ты сошлешься только на практику праведных халифов.
Абубакр, для предотвращения смуты, в спешке был избран узким кругом людей; вспомни довод Абубакра.
Умар был назначен им.
Осман, по повелению Умара, был избран узким кругом сподвижников.
Кстати, ты не можешь не знать, почему была отвергнута кандидатура Али. А эта ситуация очень актуальна сегодня.
Али (можно сказать против его воли) в такой же спешке, для предотвращения смуты, был избран и буквально тут же против него выступили давшие ему присягу Зубайр и Талха.
Али никого не назначил.
Выбор первого и последнего халифов диктовался условиями предотвращения смуты.
Второй, по сути, был назначен; третий избран людьми, чей авторитет был подкреплен Кораном.
Все – исламское правление на этом кончилось. Хадисы ты знаешь.
Что же, Али, Зубайр и Талха не знали, что такое таухид, тагут, и что такое исламское правление или ты нашел в Коране, то что не нашли в нем праведные сподвижники пророка?
Дальнейшее – это попытки правления халифатом в рамках шариата. Были удачные моменты, но больше было неудачных, отчего Ислам сегодня в таком бедственном положении.
Поэтому многие выдающиеся богословы, например, Ханиф, Ханбал, Шафии и т.д. были в оппозиции к власти, но, правда, фитнами для захвата власти не занимались.
Да, в Коране ясно сказано: «Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь Посланнику и носителям власти (в л и я н и я) среди вас» (4/59).
Может амир, по определению, построить исламское государство?
Во-первых, не избранный по канону шариата, т.е. людьми, пользующимися влиянием как алимы и политики.
Во-вторых, как может построить или править исламским государством человек, не имеющий представления об исламском государстве, правлении.
В-третьих, как и в данном случае, байат можно принести кому угодно, но от этого его власть не станет шариатской.
Если завтра какому-нибудь алиму-муджахиду принесут присягу люди, отказавшие в этом Докке, то кто из них будет прав по шариату? А это вероятно.
Докка не монарх, и потому он должен был быть избран людьми влияния, прежде чем ему принесли присягу. Шариат таков.
Вся беда в том, что Доккой будут править «старые муджахиды».
Даже самый невежественный мусульманин знает, что власть над сущим принадлежит Аллаху, а тут конкретный вопрос.
А ты задавался вопросом, почему посланник (с.а.с.), зная, что возвращается к своему Создателю, не оставил конкретного предписания кого и как выбирать?
Я полагаю, что он это оставил на усмотрение общины мусульман, состоявшей на тот момент преимущественно из арабов, т.е. одного народа. А сегодня народов много. Если не так, приведи ясный делиль.
Я участник дискуссий по этому вопросу в конституционной комиссии, где принимали участие шахид шейх Абдулхалим, ныне здравствующий Шамсуддин, Хусейн-хаджи и другие алимы. Ни Докки Умарова, ни «старого муджахида» там не было, потому что измышления «старого муджахида» там не прошли бы.
Если ты алим, почему ты не знаешь, что это Коран впервые возвестил, например, что даже раб имеет права как человек, что женщина имеет права как человек и т. д.?
Где ты нашел в Коране, что международное право (право договора свято со времен первых потомков адамовых!), референдум, свобода слова и вероисповедания, волеизъявление народа – это вещи, не совместимые с Кораном?
Наоборот, самые серьезные ученые, не мусульмане, сегодня сами признают, что в основе многих современных законов, например, о войне, о защите гражданского населения в период войны, о монополии и т.д., лежат практика пророка, предписания Корана. Скажи мне, кто и по какому праву имеет власть затыкать рот мусульманину, запрещать узнавать мнение мусульман?
Только невежественный человек может говорить такие вещи об Исламе.
Амир Сейфулла:
Сегодня некоторые люди пытаются внушить нам, что это решение было принято амиром Доккой спонтанно и неожиданно. Кто-то даже выдвинул версию о заговоре российских спецслужб, сумевших подослать к амиру своего гипнотизера, который заставил его «отказаться от чеченской государственности».
Сулим Юнусов:
Что касается принятого Д. Умаровым решения, мне ничего не известно о том, как оно было принято, кроме того, что об этом говорит сам Докка. Я ему в этом полностью доверяю. Было бы грешно не поверить человеку с таким бременем на плечах. Но что касается «старого муджахида», то он – профессиональный психиатр. А психиатрия – это очень серьезная наука и опасная профессия; не зря она курировалась КГБ.
Человек, способный вылечит психический недуг, в состоянии и разложить эту психику. И у людей справедливо возникает вопрос о гипнотизере, потому что у людей на памяти «гипноз» шахида Ш. Басаева, который стал приходить в себя тогда, когда «старые муджахиды» сбежали от джихада.
Вот цитаты из его интервью:
Андрей Бабицкий: Эту войну ты называешь национально-освободительной?
Шамиль Басаев: А чем еще ты ее называешь?
Андрей Бабицкий: Ну, я думаю, есть еще и религиозное начало.
Шамиль Басаев: В первую очередь, для меня это – борьба за свободу. Потому что свобода первична. Если я не свободен, то я не смогу по вере жить, в моем понимании. Шариат вторичен (…).
Андрей Бабицкий: Хорошо, а все-таки, конфликт в Чечне – какое он будет иметь разрешение?
Шамиль Басаев: Это не конфликт, а национально-освободительная война. Мы боремся за свое освобождение от колониальной зависимости. А результат я вижу: конечно, это – свобода и независимость нашего народа, нашего государства.
На Лубянке отслеживается все, и работы над психикой тоже. А то, что Ш. Басаев внушаем и управляем, они могли вывести из одного случая, когда их агентам Б. Гантемирову, Сулеймену Ибрагимову и иже с ними удалось склонить его в одной с ними кампании пойти к Д. Дудаеву предъявлять ультиматум.
Этот номер, например, не прошел с Х. Гелаевым.
Известна позиция Гелаева и по поводу дагестанского джихада «старых муджахидов», и по поводу президентских выборов, совета командующих т.д.
Не сочтите за нескромность. Дней за десять до этого, в беседе с ведущим передачи «Страницы истории» удуговского телевидения (кажется, так она называлась), я как мог предостерег зачинщиков «похода» от этой авантюры, по-другому не скажешь.
Задай себе вопрос: почему во всех этих предприятиях участвовал Ш. Басаев, а Х. Гелаев не участвовал?
Резонно возникает еще один вопрос: почему этот «старый муджахид» не появился в Чечне во время правления Абдулхалима? А отношение к этому «муджахиду» Аслана общеизвестно, он назвал его и его брата недостойными носит штаны за то, что сбежали от затеянного ими же «джихада», а по сути – спецоперации ФСБ.
Амир Сейфулла:
Известно, что система правления — неотъемлемая часть нашей религии. Известно также, что отказ от какой-либо части религии означает отказ от всего ислама. Именно этого и добиваются сегодня кафиры. Они силой пытаются заставить нас отказаться от исламской системы правления и насаждают нам свою, тем самым принуждая нас к неверию.
Сулим Юнусов:
Я напомню тем, кто об этом забыл, что ответил шахид Аслан Масхадов американцам по поводу правления. Его заявление было четко и недвусмысленно – Исламское Чеченское Государство. Он его строил в силу нашего сознания и своих возможностей, а что ему подстроила контора «старых муджахидов» знает каждый чеченец.
Амир Сейфулла:
Мы встали на защиту своей веры и наш джихад уже давно перешел из стадии защиты жизни и имущества в стадию возвышения слова Аллаха. Оставалось только открыто объявить об этом.
Сулим Юнусов:
Давай, уважаемый алим, говорить начистоту. В Кабарде никто никуда не перешел; там еще даже не подошли ни к чему. Это мы, чеченцы, еще можем говорить, что мы перешли через что-то. Это «старые муджахиды» вернули нас к защите жизни, оставив без страны и имущества.
Амир Сейфулла:
Война с Россией идет уже больше 13 лет. После победы в первой войне случилась смута, огонь которой продолжает тлеть до сих пор. По сей день, у немногих, оставшихся в живых участников той смуты все еще сохраняется взаимная неприязнь. Разобраться сегодня в том кто был тогда прав, а кто виноват практически невозможно. Сегодня очевидно одно: если мы не сделаем правильных выводов из того, что случилось, все это может повториться вновь.
Сулим Юнусов:
Почему «практически невозможно»? Если, как ты говоришь, мы перешли из стадии защиты жизни и имущества, то именно сейчас пришло время возвышения слова Аллаха и наказания зачинщиков этой фитны, а они живы. Действительно, если мы сегодня не сделаем правильный вывод о необходимости их наказания, то смута вновь повторится.
Или ты полагаешь, что шариат позволяет закрывать на это глаза?
Амир Сейфулла:
Ситуация усугублялась тем, что среди участников джихада не было человека, которого все муджахиды могли признать беспристрастным судьей, потому что в послевоенной фитне участвовали все более или менее авторитетные амиры и муталлимы (знатоки шариата).
Сулим Юнусов:
И это утверждение неверно.
Не все. Х. Гелаев не участвовал, шейх Абдулхалим не участвовал, не участвовал алим Хусейн-хаджи, председатель шариатского суда, и многие другие авторитетные люди.
Кстати, люди, посеявшие смуту, были не муджахиды, а зачинщики фитны, а это не одно и то же. Муджахид не может заниматься фитнами, это не его дело.
Я напомню, другой случай. Когда организатор другой фитны С. Радуев был привлечен к суду шариата, кто выступил против решения шариатского суда? Те же «старые муджахиды», привлекшие на свою сторону Ш. Басаева.
Я не знаю, как вы хотите возвысить слово Аллаха, не наказав преступников, если мы перешли стадию, о которой ты говоришь. Теперь тебе и карты в руки – возвышай!
Амир Сейфулла:
Даже после прихода к власти шейха Абд-уль-Халима не все муджахиды присягнули ему как исламскому лидеру.
Сулим Юнусов:
Присягнули бы, если они были бы муджахидами. А какие они муджахиды, ты поведал ниже.
Амир Сейфулла:
Абдуллах Басаев призвал нас стать гражданами Исламского государства Ичкерия и войти в состав военного маджлиса (вот, что сегодня должно было быть поставлено во главу угла) муджахидов Кавказа, на котором планируется принять решение о полном отказе от языческих атрибутов в системе государства.
Мы перешли в подчинение к Абд-уль-Халиму с условием, что вопрос о шариатской законности государственной власти Ичкерии будет решен в ближайшее время.
Из-за тяжелого положения на фронтах джихада маджлис не состоялся. После ухода Абд-уль-Халима Садуллаева и Абу Идриса Басаева (да помилует их Аллах) мы надолго потеряли связь с руководством.
Сулим Юнусов:
Не верю, как будто сегодня положение на фронтах улучшилось, просто вам Абдулхалим не поддался, будучи подлинным алимом. Абдулхалим, Аслан, Джохар и другие чеченские лидеры говорили об укреплении Ислама в Чеченском Государстве, но ни один из них не говорил о ликвидации этого Государства и превращении его в «вилаят», поставив в один ряд с «Ногайской степью».
Амир Сейфулла:
ПЕРЕПИСКА С АМИРОМ ДОККУ УМАРОВЫМ
При первой же возможности я написал письмо амиру Абу Усману (Докку Умарову), в котором призвал его отречься от демократии и закона тагута, поднять только исламское знамя без примесей ширка. Я также написал ему, что для принятия такого решения не нужно собирать маджлис, т.к. ответственность за это полностью лежит только на нем.
Сулим Юнусов:
На каком основании, спрашивается, ты написал Докке такое? Разве не говорит Коран: «И советуйся с ними о деле» (3/159)? И если даже пророку (с.а.с.), получавшему руководство его действий непосредственно от Аллаха, было предписано советоваться с верующими, то какое право ты имел внушать такое Докке? И разве ликвидация государства, отстаивая которое погибли многие тысячи муджахидов, такое уж пустячное дело, чтобы Президент этого государства не поинтересовался перед своим решением, какое мнение на этот счет имеется у муджахидов, верующих чеченцев, алимов?
Амир Сейфулла:
Поэтому если мы видим ясные доказательства из Къур1ана и Сунны, мы не имеем права ссылаться на ученых, которые пытаются скрыть истину, манипулируя шариатскими текстами и искажая их смысл ради мнимой пользы. В Судный День амир не сможет оправдаться говоря: «О Господь мой, я хотел править по Твоему закону, но алимы не позволили мне этого сделать».
Сулим Юнусов:
Да, если сам амир не нуждается в помощи «старого муджахида», который «ему составит текст обращения»… А этот «старый муджахид» один из тех, кто затеял фитну (о которой ты сам уже утверждаешь, что это была фитна) и сбежал от джихада.
Амир Сейфулла:
Абу Усман в ответном письме написал, что этот вопрос для него ясен и у него нет никаких сомнений относительно того, каким должно быть наше государственное устройство. Он и в предыдущих письмах подчеркивал, что он сражается на пути Аллаха только за ислам и только за шариат. Амир Докку сказал, что он уже принял решение и собирается сделать заявление по этому поводу. Он сказал, что ждет только прибытия одного из старых муджахидов, который должен помочь ему составить текст обращения.
Сулим Юнусов:
Это я уже прокомментировал выше.
Амир Сейфулла:
Я ответил, что действительно, до сих пор джихад в Чечне шел под знаменами демократии и национально-освободительной войны. Несмотря на это, ученые всего мира признали эту войну джихадом, целью которого стала защита чеченского народа от геноцида.
Но отсутствие помощи из-за рубежа не остановило муджахидов. Многие отряды перешли на самофинансирование и перестали зависеть от заграничных пожертвований.
Сулим Юнусов:
Зачем лукавить? Кто в отрядах сеет и жнет? И если «ученые всего мира» признали национально-освободительную войну в Чечне и на Кавказе джихадом, то зачем, спрашивается, нужно было ликвидировать ЧРИ и объявлять ее «тагутом»?
Амир Сейфулла:
Ведь если наша цель в войне — спасти от истребления чеченский народ, то эта цель уже достигнута.
Сулим Юнусов:
С чего ты взял, что эта цель достигнута. Что, сегодня прекратились бессудные казни, похищения, я не говорю о социально-экономической катастрофе, которая также приравнивается к геноциду. Если это не так, то съезди в Грозный, во время фитны он назывался Джохар, и прочитай в соборной мечети «спасенному народу» проповедь о «тагуте».
Амир Сейфулла:
…Точно так же кафиры поступают и в Чечне. В первое время они просто убивали всех подряд, а сегодня пытаются шантажировать муджахидов, похищая и убивая их родственников.
Сулим Юнусов:
Не только муджахидов. Прочитай, хотя бы сводки Удугова.
Амир Сейфулла:
Те, кто воевал за родину и за спасение нации поддались на этот шантаж, и перешли на сторону врага.
Сулим Юнусов:
Никто из тех, кто воевал за родину и нацию, на сторону противника не перешел. Перешли те, кто не знал за что воюет. А такие были и будут.
Амир Сейфулла:
Ведь семья дороже, чем род или нация. Для тех же, кто сражается во имя Аллаха, дабы слово Его было превыше всего, сохранение имана (веры) важнее сохранения собственной жизни и жизни близких.
Сулим Юнусов:
Кто воюет сейчас в Чечне, те воюют и за слово Аллаха, и за свою нацию; в нашей борьбе это – неразделимое понятие. И не тебе судить, за что мы воюем. Наше оставь нам.
Амир Сейфулла:
Давайте сначала рассмотрим, что мы потеряли:
Поддержку Запада
Государственность и легитимность.
Сулим Юнусов:
Будь спокоен, государство и легитимность мы не потеряли. Их действительно потеряли те, кто выступил против ЧРИ. Я имею ввиду «старых муджахидов». Вам туда дорога заказана.
Амир Сейфулла:
Поддержку некоторых зарубежных представителей.
Сулим Юнусов:
Снова неверно. Поддержки запада не было ни в первую, ни во вторую войну, и не надо путать слова поддержки и сочувствия частных лиц с позицией руководителей западных государств.
Каких представителей, разве были у нас признанные представители на западе? А то, что ты представляешь, это на уровне художественной самодеятельности.
Амир Сейфулла:
Вот что мы потеряли, а что же мы приобрели?
1. Шариатскую законность (легитимность) наших действий.
Сулим Юнусов:
Об этом мы уже говорили выше, и нет нужды повторяться.
Амир Сейфулла:
2. Четкую и ясную цель.
Даже если рассуждать чисто логически, не учитывая фактор чуда от Аллаха, мы должны понять, не может быть войны без таких вещей как: мотивация и дисциплина.
Сулим Юнусов:
Хорошо, что ты упомянул логику. Даже у кафира бывают и мотивация и дисциплина. Не знаю в таком случае, что вы приобрели, помимо того, что есть у противника.
А вот фактор чуда от Аллаха как-то у «старых муджахидов» не получается. А то не отсиживались бы все эти годы за рубежами.
Так стоило ли ради этого ломать дрова?
Амир Сейфулла:
Игры в демократию чуть не привели к прекращению джихада на Кавказе. Нам просто нечего было ответить рядовым муджахидам.
Сулим Юнусов:
По тебе что-то получается, что джихад только у вас и идет. Вас-то и по пальцам можно пересчитать.
Амир Сейфулла:
Мы только обещали им, что вопрос знамени джихада будет скоро решен. Но это не могло продолжаться вечно.
Если бы нам было все равно под каким знаменем сражаться, то мы приняли бы не предложение Абд-уль-Халима, а предложение других людей, которые предлагали нам большие деньги и международную помощь в случае если мы поднимем людей под знаменами оранжевой демократической революции, с элементами адыгского патриотизма. Но мы не торгуем своей религией.
Сулим Юнусов:
Жаль, что вы отказались от дельного предложения дельных людей. На Кавказе всякого цвета революции, в конце концов, оборачиваются в зеленые. Было же достаточно и нашего опыта.
Амир Сейфулла:
Не было у нас и дисциплины. До сих пор многие муджахиды говорили: «Кто такой этот президент? У меня есть свой амир группы (джамаата)». Не было никакого уважения к правителям и никакой дисциплины. Теперь, когда власть амира стала по настоящему законной, мы вправе призывать к ответу любого, кто нарушит приказ.
Сулим Юнусов:
Святая наивность.
Сожалею по поводу недисциплинированности ваших муджахидов. Наши «старые муджахиды» тоже начинали так же: не было у них никакого уважения к правителям и никакой дисциплины, и с такого же тагута. Один почерк...
Амир Сейфулла:
Тема, которую мы подняли очень важная, и нуждается в более глубоком изучении.
Сулим Юнусов:
Согласен, и искренне готов к конструктивному диалогу. Я тоже вижу Кавказ единым и исламским, как и вы, но только не таким, как вы его видите.
Амир Сейфулла:
Один из наших братьев, который стал шахидом в этом году, подготовил по теме хорошую статью. Мы планируем опубликовать ее с некоторыми дополнениями.
Все братья, которые трудятся на пути Аллаха на территории нашего вилаета, очень обрадовались, услышав выступление амира Абу Усмана (Доки Умарова). Этого события мы ждали давно, и Аллах Всевышний дал нам эту победу.
Сулим Юнусов:
Здесь я сомневаюсь, ибо недисциплинированные муджахиды не могут радоваться тому, что их призовут к дисциплине. На этот счет Докка крут.
Амир Сейфулла:
Я благодарю Аллаха, который даровал нашему амиру стойкость, укрепил его и внушил уверенность в этом ответственном выборе.
Сулим Юнусов:
Беда «старых муджахидов», и, как вижу, также и ваша, покоится на двух вещах – в невежестве и амбициях, превосходящих это невежество.
Да смилостивиться над нами Аллах за наши грехи и ошибки, и да поведет Он нас по Своему прямому пути!
www.nmayd.com/ 
