Закат "Востока"


 Стрельба по своим. Захваты людей. Убийства конкурентов - здесь нет закона, здесь у каждого своя справедливость
 
 Вечером 13 апреля джип родственника президента Чечни Рамзана Кадырова, мчавшийся на классической для Чечни скорости (150 км и выше), врезался в машину бойцов батальона "Восток", совершавших классический же для Чечни поворот из крайнего правого ряда налево.
 
 На следующий день до заката солнца бойцов похоронили. Сулим Ямадаев, командир батальона, и его брат Руслан, бывший депутат Госдумы, были в Москве. Поэтому выражать от семьи соболезнование поехал младший, Бадруди. Вообще-то Бадруди должен был отбывать 12 лет за попытку заказного убийства заместителя главного санитарного инспектора г. Москвы г-на Мельникова и ограбление компьютерного ларька (взяли 24 тыс. руб. на троих), но братья вывезли Бадруди в Чечню, и там он, как говорят недоброжелатели, отбывал наказание в должности совладельца батальона "Восток".
 
 Возвращаясь с соболезнования, Бадруди увидел президентский кортеж. Он съехал на обочину и поехал навстречу кортежу, как это принято в Чечне, а когда кортеж прошел, Бадруди развернулся и погнался за ним.
 
 - Бадик - на "Порше кайенне", а мы - на "десятках", - сетует его бывший телохранитель Умар. - Короче, пока мы его догнали, началась стрельба. Мы выхватили гранаты, а чеки кинули им под ноги.
 
 Услышав стрельбу, президент Чечни вышел из машины. "Езжай домой, потом разберемся", - сказал он, похлопав Бадруди по плечу. Бадруди поехал домой; уже к вечеру по всему Гудермесу ловили бойцов "Востока".
 
 * * * Бывшие бойцы "Востока" сидят на кадыровской базе "Вега". Их не меньше трехсот. Их привели с собой два самых дерзких командира - Роман Цакаев, Шерхан, и Магомед Габаев, Ноль Пятый. Шерхан - на "Веге", Габаев - в гостях в резиденции президента вместе с племянниками командира батальона и начальником личной охраны Бадруди. Тут же, на "Веге", в штатском - бывший замглавы батальона Абу Арсанукаев.
 
 - Я теперь советник Рамзана, - скромно говорит Абу. Рядовые бойцы рассказывают про Ямадаева злобно, с придыханием: "Нам полагалось 27 тыс., платили десять". "Подделывали подписи". "Кто жаловался, избивали, а то и пропадал". "Меня в подвал посадили за то, что я справку попросил, сколько я получаю". "Я замкомандира роты, я себе забор не могу поставить". "Они в боевых операциях не участвовали, они участвовали только в банкетах". "Чаша терпения переполнилась".
 
 Видно, что накипело. Вошедший кадыровец внимательно наблюдает за политкорректностью беседы.
 
 - А вам все выплачивают? - интересуюсь я у него. - Да. - И сколько вы получаете? - Мне хватает, - уходит боец от ответа. На базу "Востока" привезший меня рубоповец ехать отказывается. "Уже был случай, они наших в заложники забрали".
 
 * * * Самое сильное впечатление от базы батальона "Восток" - разгром без трупов. Бойцов мало; по базе шляются люди без формы. Многие без оружия. ("Иначе бы убежали", - злословят кадыровцы.) Русский спецназ, который охранял "Восток" пару дней назад, то ли уехал, то ли спрятался. Зато среди бойцов, которые говорят со мной, вдруг обнаруживаются русские, видимо из охраны комбата, и поджарый, красивый, очень профессиональный боец, который дом комбата называет так: "места компактного проживания военнослужащих и членов их семей".
 
 "Они угрожали семьям". "Они кричали: не надоело вам служить русским!". "Они говорили, что Сулим и Бадик в розыске, что с ними покончено!". "При обысках вынесли все, обои пообдирали, одежду забрали!". "Какие недоплаты?
 
 Нам все выплачивали! По 27, по 30 тыс.". Земля "Востока" и "Веги" имеет удивительное свойство: как только боец попадает с одного места в другое, сумма выплаченных ему денег меняется разительно.
 
 Один из бойцов, Хамзат, рассказывает, как он вернулся в родной батальон. Его поймали вечером 14-го вместе с детьми. Детей отправили домой, а Хамзата закинули в багажник. Это сделали на том самом посту, на котором вскоре расстреляли двух бойцов "Востока". Хамзат сидел в багажнике и слышал выстрелы.
 
 Потом Хамзата отвезли на "Вегу", а оттуда в РОВД. В это время случилась другая история: кадыровцы остановили "уазик" замкомандира 42-й дивизии, замкомандира отпустили, а его чеченскую охрану забрали и отвезли все в тот же РОВД. Замкомандира был, надо полагать, взбешен. Он послал в РОВД "Восток" и русский спецназ. Задержанных освободили, а вместе с ними и Хамзата. Таким образом, у Хамзата в ту ночь наклевывались три варианта: быть случайно убитым, перейти к кадыровцам и остаться в "Востоке".
 
 Бойцы мрачно перечисляют мне заслуги Магомеда Габаева - сосед Ямадаева, еще мальчишка, вырос в доме, был как сын. Узнав про Абу, который раньше руководил охраной Дудаева, Руслан Ямадаев не может сдержаться.
 
 - Мы его из ямы спасли! - говорит Руслан. - Знаешь, как было? Я включаю телевизор, вижу: ведут Абу, и я узнаю это место. Я туда еду, захожу к Абу, говорю: мы тебя спасем. И спасли!
 
 Тут такой тонкий момент, что за Абу Арсанукаевым есть прегрешение похуже, чем служба у Дудаева. Как передают люди знающие, когда во время первой войны муфтий Чечни Ахмат-Хаджи Кадыров и его сын Рамзан приехали к Дудаеву в горы, Абу поселил их в какой-то развалюхе. И когда он заходил к ним, он распахивал дверь пинком. Так что это неизвестно, сколько Абу Арсанукаев будет советником у Кадырова.
 
 * * * Тут надо сделать отступление и сказать, что Бадруди Ямадаев - не первый человек, который в Чечне поскользнулся на стрельбе по президентскому кортежу или чем-то в этом роде.
 
 Первым был Мовлади Байсаров, причины конфликта которого с Кадыровым излагают по-разному. Самая благолепная версия гласит, что конфликт случился после того, как Мовлади просадил в московском казино очередной миллион: Рамзан Кадыров, как истый мусульманин, попенял ему. По версии другой, менее выгодной для Кадырова, все началось с того, что Мовлади украл замдиректора "Грознефти": обида тут в том, что, когда Мовлади узнал, что украл человека Кадырова, он не вернул его тут же, а попросил деньги, как за обычный товар.
 
 Короче - за то, что полковник ФСБ Байсаров называл в интервью Рамзана "трусом", президент Алханов обещал ему должность вице-премьера по силовым структурам, и действующий вице-премьер Адам Делимханов принял это так близко к сердцу, что лично поучаствовал в расстреле Байсарова на Ленинском проспекте. Покойник после своей трагической кончины стал любимцем решительно всех центральных СМИ. Патриотических - как верный государственник и либеральных - как символ свободного противостояния кровавому диктатору.
 
 Еще одним был Беслан Элимханов, командир батальона "Запад", того самого, про который теоретики-политологи пишут, что там "нет бывших боевиков", хотя скромнее было бы сказать, что там нет лиц, прошедших официальную амнистию.
 
 Беслан не раз выражал свое недовольство Кадыровым с помощью специфических оборотов русского языка. Однажды даже застольная полемика на эту тему переросла в перестрелку с покойным начальником Октябрьского РОВД. И вот как-то сержант ГИБДД остановил машину с бойцами "Запада" и потребовал документы. Бойцы, потрясенные таким самоуправством гаишника, дали ему в глаз. На подмогу к гаишнику выдвинулось МВД, а против МВД встал "Запад". На битву примчался и сам Беслан и заявил, что каждый, кто вякнет против "Запада", будет стоять раком.
 
 Тут обе стороны заспорили, кто кого будет ставить раком, и от кулаков быстро перешли к автоматным очередям. "Запад" потерял пятерых убитыми, а Беслан был вынужден на время покинуть Чечню.
 
 Но самый удивительный случай - в контексте нашей истории - произошел пару месяцев назад с замглавы МВД Чечни Аламбеком Ясаевым. Все началось с того, что охрана Аламбека подралась с охраной Рамзана. После этого Аламбек созвал сход тейпа Беной и сказал:
 
 - Мы что, замуж за хосиюртовцев повыходили, что ли? На сходе было не меньше двух тысяч; при этом один из братьев Ямадаевых, Иса, поехал на сход поддержать Аламбека, а другой, уже упомянутый Бадруди, поехал к Рамзану и предложил быть той метлой, которая весь бунт разгонит.
 
 Но зачем Рамзану чужая метла, если у него есть собственная? А дальше пришел черед самих Ямадаевых. - Я был с Бадиком два дня, - говорит его охранник Умар. - Мы после перестрелки приехали на 3-й квадрат (дома военнослужащих "Востока". - Ю.Л.), туда подъехал комдив и заявил, что Сулим уже в розыске. Мы Бадика в федеральном кортеже вывезли на базу, а оттуда - на 1-й квадрат (другие дома. - Ю.Л.). Видим, пришли с обыском. Бадик был с пулеметом, я тоже. "Буду отстреливаться", - говорит Бадик.
 
 Но обыск прошел мимо, Бадик перемахнул через забор, поймал машину и поехал в Дагестан. На границе с Дагестаном его бросил предпоследний охранник.
 
 - Нас осталось там восемь человек, старший все звонил Сулиму, тот говорит: "Держитесь, я через двадцать минут буду".
 
 Но Сулим Ямадаев не приехал ни через двадцать минут, ни через два часа. Он был в Москве и как раз собрался лететь обратно, когда его вызвали на совещание. Потом Сулим прилетел и поехал со стороны Махачкалы. Из штаба 42-й дивизии им сообщили, что, мол, их ждет засада: кадыровцы расстреляют их и свалят на боевиков. Потом за Сулимом прилетел вертолет из Ханкалы, и они долго меняли места приземления, чтобы сбить с толку противника. На четвертый день этого кругосветного путешествия федеральный вертолет завис над базой "Востока" и десантировал на нее комбата.
 
 - Они должны были стоять на посту и выполнять приказ командира! - кричит Руслан.
 
 - А какой был приказ? - Стоять... на!.. Если нападут, стрелять! Увы. К тому времени, когда старшие братья приехали, на базе осталось мало охотников стрелять за командира, которого нет в Чечне.
 
 Все противники Кадырова с удивительным однообразием поскальзывались на одной и той же кожуре. Ни один не мог договориться с другим, потому что каждый хотел быть первым сам. Все они строили интриги - а Кадыров строил Чечню.
 
 Президентский кортеж катается по Чечне, как сыр по мышеловке. И те, кто стреляет по сыру, никак не могут понять, что время стрельбы по кортежам, президентам и просто стрельбы проходит, потому что в Чечне теперь единственная структура, не считая парней в лесу, обладает монополией на стрельбу.
 
 Они не поняли, что мимо них, свистя и покрякивая, на "Лексусах" и "Порше кайеннах" проносится нечто, что является здесь государством. Или, по крайней мере, умеет притворяться государством тогда, когда это выгодно.
 
 * * * Это вечер четверга, время мавлида. Пока Сулим совещается с командирами рот, где-то в родном доме Рамзана читают Коран и делают зикр. Спустя полчаса кортеж влетает в ворота резиденции - вереница огней, кажется, тоже пляшет зикр вдоль дороги.
 
 В гостиной - смех, свет и куча вооруженных победителей - больше, чем на базе "Востока". Приходят гости, приходит Ильяс, бывший командир ножай-юртовской роты "Востока", приходят родственники Сулима и Габаев - Ноль Пятый. Это только глупые диктаторы сажают противников в подвал. Умные диктаторы селят их в резиденции.
 
 И гости рассказывают. Они рассказывают о резне в станице Бороздиновская, учиненной "Востоком". Тогда был убит один человек, исчезли одиннадцать, кого-то сожгли, и родственники потом набивали пакеты жареной человечиной.
 
 О том, кто и как, по подозрению в неверности, велел убить Милану Балаеву, мусульманскую жену Бадруди, и ее мать. Об убийстве Юнуса и Юсупа Арсамаковых, пропавших в Чечне братьев банкира Арсамакова, с которым у Ямадаева вышел конфликт из-за питерского мясокомбината "Самсон".
 
 Тут надо сказать, что, как в фильме "Ворота Расемон", показания сторон безнадежно расходятся. По версии сторонников Ямадаева, те договорились "развести" Арсамакова вместе с Кадыровым. И после нашумевшей драки на "Самсоне", когда Ямадаев избил директора мясокомбината в собственном кабинете, Арсамаков был уже готов на мировую, когда какая-то третья сила украла его братьев.
 
 Кадыров от такой версии взвивается: - Пошел он!.. Свидетель Слуцкий был, что я ему запретил идти туда! "Ни в коем случае, - говорю, - это не Ичкерия". И Арсамаков вам ничего не отдаст!
 
 И тут один из бывших командиров "Востока" начинает при всех излагать: где, как, кто застрелил Юнуса и Юсупа. Как их привезли в Гудермес, потом убили, потом сожгли в Ведено, и как вчера уже следователи нашли на месте, указанном перебежчиками, сожженные кости.
 
 Конечно, упрекать Ямадаевых за кое-какие мелочи так же несправедливо, как банкротить "ЮКОС" за неуплату налогов. Делали все, а отвечает один. Но увы! Теперь, когда благодаря массовому переходу бойцов "Востока" на сторону сил добра, все это дело вскрылось, Кадыров, разумеется, сделает все, чтобы восторжествовал закон.
 
 - Я не допушу, чтобы батальоном руководили преступники. Я - законопослушный человек. Я призываю к закону!
 
 Знаете, что такое полевой командир? Это когда палишь, по кому хочешь, из "Стечкина". А что такое государство? Это когда палишь в ответ из системы залпового огня "Уголовный кодекс".
 
 - Почему Сулим не приехал сразу? - спрашиваю Кадырова. - Потому что он трус. Ему, чтобы что-то сделать, надо нанюхаться. Тогда он герой.
 
 - В батальоне говорят, что вы получили 70 млн руб. за измену, - спрашиваю Габаева.
 
 - Какие деньги? Два года назад Рамзан мне машину подарил за удачную спецоперацию, двух дней не прошло, как Сулим ее забрал! - возмущен Магомед.
 
 - Я своих людей не убивал. Я им покупал машины и строил дома. А Сулим себе - все, а своим людям - ноль, - отчеканивает Кадыров.
 
 * * * Признаться, я летела в Чечню с уверенностью, что переговоры с командирами "Востока" шли заранее, - а как иначе обеспечить массовый переход бойцов?
 
 Но похоже, что заговора не было. Были молниеносная реакция Кадырова (на фоне Сулима, отправившегося на совещание) и обрушившийся на "Восток" шквал блокпостов, родных и знакомых; пугать, конечно, пугали, но пугали-то друзья и родные, и одним запугиванием дела не объяснишь: можно запугать одного чеченца, но не три сотни. (И предъявить им всем дезертирство, как надеются в батальоне, - это плюнуть в лицо Чечне.)
 
 На этом фоне поражает беспечность Ямадаевых. Они знали, что над ними собирается гроза; что Кадыров сносит противников поодиночке, что он недоволен тем, что Руслан Ямадаев был на дне рождения президента Алханова (кажется, к тому и свелась поддержка Алханова Ямадаевыми), они сами говорят, что на следующий день после инаугурации Кадыров перестал отвечать на звонки. И вот продолжалось все это: Бадруди с его выходками, недоплаты бойцам, огромное количество внештатников (которым доплачивали из сэкономленного).
 
 Они остались полевыми командирами - а Кадыров стал хозяином Чечни. Они надеялись, что Москва им поможет, - а Москва продает любого чеченца, который ее покупает. Они курили возле бочки с бензином и думали, что все обойдется.
 
 Кадыров не зажигал сигареты - он просто поставил бочку. Похоже, Ямадаевых ждет участь князя Курбского. Уедут в Москву и будут оттуда обличать чеченского Ивана Грозного. Законопослушный Рамзан Грозный ответит уголовным делом, которое лишит Москву морального права защищать Ямадаевых.
 

Ведь у версий, которые излагают Ка¬дыров и Ямадаев, есть маленькое различие. У одного есть только слова, а у другого - железобетонные доказательства. А если доказательств мало, Кадыров их все равно найдет. Вот только маленькая закавыка. Дело в том, что Сулим Ямадаев - военнослужащий. И если выяснится, что приказ об убийстве Арсамаковых отдавал лично он, то дело будет передано из местной, чеченской, прокуратуры в военную.
 
 А военная прокуратура, в отличие от Кадырова, у нас не законники.


"Новая Газета"